Архитектура
   

Украинский архитектор МАКСИМ МОСЦІПАНОВ

Украинский архитектор МАКСИМ МОСЦІПАНОВ

Что интересного для историка в лице скромного Королевского городничего, который много лет, - и, по-видимому, не в гоголівському стиле - бдел градоначалія и благочинія в своем родном месте? Стоит ли вытягивать из-под архивной пыли упоминание об этом, якобы обычного правительственного чиновника Новгородсіверського наместницы? По-видимому, таки стоит. Так как недаром в свое время в Кіевской Старине было посвящено ему небольшую заметку, которая так и утонула в этом кладезі всякой украинской древности. А то, что мы очень мало знаем о его жизни, вовсе не значит, что оно было неинтересным.

Карьера Максима Мосціпанова не была обычной. Отец его, Клим Корнеевич, был сын посполитого с. Подолова, Кролевецької сотни, подданного генеральной судіїної Чарнишової. Человек хорошо грамотен, он был писарем Кролевецької сотне, а впоследствии дослужился до ранги бунчукового товарища 1781 и имел за собой подданных 6 душ обоего пола. Из двух его сыновей младший Матвей был г. 1788 вахмистром Орденского Кирасирського полка. Старший, Максим Климович Мосціпапов, родился где-то в начале 1740-тих лет. Он получил неплохое образование возможно, в Черниговском Колегіюмі. Службу свою начал он г. 1759 в канцелярии Малорусского Сокровища, военным канцеляристом, и был там до 1763 года.

Но канцелярский труд не очень влек этого небудничного человека: Максима Мосціпанова интересовало другое. Году 1763 он, с разрешения гетмана Кирилла Розумовського, определен в обученіе для націи малороссійской. Архитектуры и 6. VIII. 1763 Р. стал архитектуры помощником а с 1765 года был уже самостоятельным архітектом. Учителем Мосціпанова был выдающийся украинский архітект половины XVIII века - Андрей Квасов, ученик Растреллі. У него Максим Климович обучился. Арифметика, частію геометрій, копированія чертежей, снятія с малых ситуаціев планов, фасадов и при произвожденіи практики в присмотру казенных работ прилежним оказивался и обходился добропорядочно, как аттестовал его Квасов в начале 1766 года 22.1.

Успехи Мосціпанова обратили на себя внимание глухівських органов власти и самого Рум'янцева, и того же года он был послан для докончанія начатой им архитекторской науки к знаменитому московскому архітекта Василию Баженова, профессора и члена разных академіев, первого вицепрезидента петербуржской Академии Искусств, который учился архитектуры за рубежом, в частности в Дюваля в Париже, и г. 1761 сдал при парижской академии экзамен на звание архітекта. Баженов скоро оценил здібносгі Мосціпанова. В ноябре того же 1766 года он писал Рум'янцеву, что Мосціпанов особенной его к оной архитекгорской науке склонностю и усердным прилежаніем и в начальных пропорциях пріобретенным знаніем заслуживает о себя рекомендаций. Посылая Рум'янцеву зделанной им Мосціпановим по задачам в. с-ва Рум'янцева прожект, Баженов писал:, Со всякой справедливостію. засвидетельствовать могу, что вон, Мостипанов, подает хорошую надежду быть полезным в сем художестве отечеству - и, поддерживая ходатайство Мосціпанова о предоставлении ему приличного его науке сочевичник, просил наградить его, как для содержанія себя, так для покупки необходимо потребных к артитектуре книг и на инструменты с материалами, годовым достаточным жалованьем, что вон совершенно в свое время отечеству заслужит.

Не знаем, какие были последствия этих рекомендаций, но Мосціпанов работал в Баженова еще в сентябре 1767 года. Как видно, молодой архітект О. М. Лазаревський, автор заметки в Кіевской Старине, называет его первым малороссійским архитектором с увлечением отдался своему делу. К сожалению, не известно подробнее, успел ли он выйти на широкий путь художественной майстерности. Но имеем основания думать, еще не в одном строительстве того времени - и на Украине, и в России в Москве - он участвовал. Возможно, что в разных строениях и репарациях Квасова в Киеве и Глухові, а также в имениях Рум'янцева на Украине, остался след художественного таланта Мосціпанова.

Но что-то перебило художественную карьеру украинского архітекта. Возможно, что Мосціпанова потянуло на Украину; возможно, что матеріяльні условия архитектурного труда не могли обеспечить его как следует; а еще надо сказать, что в глазах тогдашнего старшинского общества, которое только что вылущилось из казацкой, поповской, мещанской, ба даже крестьянской скорлупы, занимание архитектурой как профессией никоим образом не могло импонировать. А здесь подошла русско-турецкая война, и наш архітект меняет перо военного канцеляриста на саблю воина. Году 1773 он достал рангу поручителя, а г. 1774 находился в штабе Рум'янцева, на должности флігель-адьютанта ранга капитанскаго. Военную службу он продолжает также после войны и г. 1779 достает рангу секунд-майора.

В октябре 1781 года Мосціпанов, тогда абшитований майор, был назначен на Королевского городничего, а г. 1782 достал ранг надворного советника. Году 1787 он просил наградить его орденом св. Владимира IV степени, но, кажется, зря. На должности Королевского городничего Мосціпанов оставался долго, возможно, до конца жизни. По крайней мере еще году 1797 коллежский советник Максим Мосціпанов был городничим в Карпе. Последние годы Мосціпанова прошли тихо в провинциальном закоулке. Мирно начальствовал он над градом Карпом. Здесь он и вступил в брак с дочкой коропчанина и коропівського казначея, коллежского асессора Василия Лихошерстова - Марией, от которой имел нескольких синел. Умер он где-то в последних годах XVIII или в начале XIX века.

Не богатая на факты биография Максима Мосціпанова. Но она вызывает ряд мыслей. В первую очередь, действительно ли с переходом на военную службу закончилась художественная деятельность Мосціпанова? Мы очень мало знаем об архитектурной и вообще художественной жизни на Левобережной Украине во второй половине XVIII века. Глухівське строительство 1760 - 1770-тих лет, во время Малорусской Коллегии, церковное строительство на Украине особенно в Киеве, которое пышным цветом расцвело в последние десятилетия свободной и богатой монастырской жизни перед секуляризацией имений 1786 года, построения губерніяльних учреждений Левобережья в 1780 - 1790-тих гг., Наконец строительство по большим имениям украинской и русской знати на Украине, - все это требовало архитектурных сил и талантов.

Году 1788 за М. Мосціпановим считалось в Карпе и г. Новых Мельницах 26 крестьян чоловіч. полы и 21 крестьянка.

Архитектурное строительство на Левобережной Украине того времени было связано с блестящим развитием имперской архитектуры, которое оставило замечательные достопримечательности европейского искусства на русской почве. Строения Растреллі, Камероца и Гравергі были и на Украине и они мало что уступают перед наилучшими произведениями этих больших мистців. Но было бы огромной ошибкой считать, что все архитектурное творчество на Левобережной Украине второй половины XVIII века шло в русле русского искусства. Этому противоречит деятельность таких украинских архитектурных ячеек того времени, как, например. Киевской школы, которая выросла в духе традиций Готфріда Шеделя, в лице ее наилучших представителей - С. Ковніра и а І. Григоровича-Барського. И бесспорно, что были в то время и на Левобережной Украине украинские архітекти, большие и меньшие таланты, что их произведения по большей части не сохранились в водовороте истории, а их имена потерялись в массе архивного матеріялу. Случайно знаем, что известный впоследствии харьковский архітект Ярославский строил в конце XVIII стол. Губерніяльні учреждения в Новгороді-Сіверському. Знаем также, что в то время в Глухові а, по-видимому, и в других местах Левобережья работал украинский архітект Федор Савич.

Несколько слов о Ф. Савича, потому что его биография кое в чем напоминает жизненный путь Мосцінанова. Коллежский канцелярист также канцелярии Малорусского Сокровища Федор Савич, представитель известной старшинской фамілії, был году 1772, по приказу Рум'яннева, назначенный учеником к Квасова к науке архитектуры - по собственному моему произволенію, как вспоминал он позже в одном официальном заявлении. Под руководством Квасова Савич работал до 1778 года еще в начале 1779 года он считается архитекторским мучеником. Он хорошо усвоил теорию, но признавал, что не достаточно знает практику.

Году 1778 Квасов направился к димісії и вскоре умер до 1781 р. Савичеві надо было да и хотелось ехать кончать науку в Петербург. Но бедность и семейные обстоятельства глубокая старость и одиночество матери стали этому на препятствии. Следовательно горемычный архітект вынужден был просить 25. V. в 1778 г. Рум'янцева освободи и и его от той науки и назначить опять к грамотным делам к Канцелярии Сокровища. Румянцев не дал на это согласия. Году 1779 Ф. Савич за познанія в архитектуре достал рангу военного товарища. Еще в 1780-тих годах он выполняет ряд архитектурных работ, в частности при достройке им же начатой в 1779 г. соборной Свято-Троїцької церкви в Глухові 1782-1784 гг. и, Кажется, при восстановлении Глухова после страшного пожара 7. VIII. в 1784 Году. Но это были слишком узкие рамки для молодого архітекта. Талант коснел в провинциальных условиях, и конец можно было предусмотреть. Савич, как и его старший коллега Мосціпанов, вынужденный был переменить архитектуру на обычную карьеру правительственного чиновника. Году 1782 он был назначен начальником стола Новгородсіверської Казенной Палаты, г. 1784 достал рангу титульного советника, а г. 1790 был асессором этой пылать. Дальнейшая судьба его нам неизвестная.

Можно думать, что под руководством такого талантливого мастера, как Андрей Квасов. На Левобережной Украине в 1760 - 1770-тих годах творилась новая украинская архитектурная школа, которую можем условно назвать Глухівською, влияние ее на архитектурное строительство Левобережной Украины второй половины и конца XVIII века требует спеціяльного исследования. Нет сомнения, что отставка Квасова г. 1778 нанесла этой школе большого удара, хоть возможно, что она, в лице учеников Квасова, продолжала еще существовать и таким образом дальше влияла на развитие украинского строительного искусства.

Следовательно были тогда на Левобережной Украине свои украинские архітекти, были, по-видимому, и архитектурные таланты, только мы их еще мало знаем. Действительно, разве нам известно, кто именно строил такой выдающийся памятник украинского клясицизму, как новгород-сіверська триумфальные врата 1787 года? В ней настолько выразительно заметное влияние баженовської школы, что можно допустить участие или самого большого мастера кстати, связанного из новгородсіверцями, или по крайней мере кого-то из его учеников может, Львова?. И не пришлось ли Королевскому городничему, по приказу начальства Рум'янцева или по приглашению своих новгородсіверських друзей, вспомнить лета молодії и науку Баженовата Квасова? Жаль, что до сих пор не посчастливилось докопаться в архивах к имени автора этого замечательного произведения!

Но лицо Максима Мосціпанова должно интересовать не только историка украинского искусства. Очень интересные вообще его связи с В. Баженовим, его учителем в науке архитектуры. Дело в том, что Баженов был близок к тем кругам, которые враждебно относились к политике Екатерины II. Философ и масон, связанный дружескими отношениями с найчільнішими представителями русской либеральной интеллигенции, большой сторонник цесаревича Павла Петровича, Баженов не мог не разделять свойственного этим кругам кое-что критического отношения к катерининської политике на Украине, а его персональные связи с выдающимися деятелями украинского автономизма, в частности из Г. А. Полетикою, свидетельствуют о его политических симпатиях и вместе с тем указывают на возможные источники его информантов об Украине. По нашему мнению, Баженов близко стоял к тем пересправ, которые, очевидно, имели место между русской оппозицией и украинскими автономистами 1780-тих лет и которые были, так или иначе, связанные с заграничной миссией Василия Капніста в 1791 году. В свете этого фигуру ученика Баженова, бывшего флігель-адьютанта Рум'янцева Максима Мосціпанова, который занимал достаточно почтенное место среди украинского общества Новгородсіверщини, набирает особенного интереса.

Очерк выдающегося украинского историка Александра Оглоблина 1899-1992 подается за изданием: Оглоблин О. Люди Старой України. - Мюнхен: Днепровская волна, 1959. Правописание першодруку сохранено.
Клим Мосціпанов был женат с Феодосией Ивановной Гладкой, дочкой казака Ніженського полку кажется, из г. Воронежу.


качество | ромны | укрепление | раствор | любечий