Архитектура
   

ДЕРЕВЯННАЯ ЦЕРКОВНАЯ АРХИТЕКТУРА ПРИКАРПАТСКОЙ РУСИ

ДЕРЕВЯННАЯ ЦЕРКОВНАЯ АРХИТЕКТУРА ПРИКАРПАТСКОЙ РУСИ.

Изложение последовательного развития русского строительства было бы неполным, если ограничиться достопримечательностями Большой и Малой Руси. Ведь и вне пределов современной России есть группы русского племя, искусство которых так или иначе прилегает к формам общероссийским. Таким славяно-русским племенем уже в далекой давности были заселенные Карпаты, и разные ветки его сызвека занимали, как занимают и теперь, все пространство нынешней восточной Галичины, Буковины и Венгерской Руси. В зависимости от географического положения и исторических условий эти племенные группы то большей, то меньшей мерой хранили свою самобытность и те расовые особенности, которые роднят их с Большой и Малой Русью.

В другом месте уже отмечалось т. 1, с. 336-337, что наибольшая самобытность на Карпатах заціліла еще в глухих горных оселиськах, которые, с одной стороны, огражденные от нівеляційного трения с западными соседями, а из второго - спрятанные также от предприимчивых латинизаторов и мадяризаторіво Львова, Вены и Будапеш и. Особенно это касается деревянного церковного строительства. Каменные храмы ставили только в городах да еще в богатых городках, очень открытых влиянию католических форм, тем-то и не удивительно, что в этой отрасли на Карпатах не было выработано каких-то неожиданно новых и совершенных типов.

Совсем в других условиях было деревянное строительство как на далеком русском севере, так и здесь; люд мало или вовсе не считался с требованиями далеких духовных властей и полностью отдавался своему внутреннему чувству, которое привело его к творениям высокохудожественным и прекрасным. У них Прикарпатская Русь сказала собственное слово, неизвестное ни северу, ни югу Росії1.

К первому разделению Польши, которое случилось 1772 года, Галичина представляла такую же провинцию польского королевства, которой была и Украина. Благодаря племенному родству и большой близости - кое-где почти тождественности - языка, оба этих края сливались, по существу, в один, и вполне естественно, что и строительство Карпатской Руси должно было иметь много общего со строительством Руси Дніпровської0.

Однако, хоть какие подобные основные способы деревянного церковного строительства на Руси Киевской и Галицкой, эта последняя произвела свои особенные формы, к тому же формы щонайсамобугніші.

Тем временем как церкви Надднепрянщины сохранили от своего удельного типа самый только первобытный план, систему построения и поднятые вверх громада своих пирамидальных завершений, а вид их приобрел выразительного признака стиля барокко, - церкви глухих горных оселиськ на Карпатах спрятали подобие, что пересвідчує в их старожитності. Примитивности и глубокой архаїчності этих удивительных произведений народного искусства как-то поневоле веришь.

Русская людность давнего Галицкого княжества, представляя ветку малороссийского племя, разделяется на несколько групп, которые отличаются одна от другой некоторыми особенностями в характере, обычаях, говоре и одежде. В западной части нынешней Галичины живут лемки, искусство которых через соседство со славянами нерусского племя - словаками и поляками - потеряло яркую самобытную расцветку. Юго-восточную часть Галичины населяют гуцулы. Плотно прилегая к русскому Подолью, Гуцульщина очень близкая в своих деревянных храмах к типам, распространенным в пределах нынешней Подольской губернии, и здесь так же, как и на русском Подольи, дает о себе знать влияние польского барокко.

Третья группа галицко-русского племя осела в горах южной Галичины - это так называемые бойки. На Бойківщині южнее-русское деревянное строительство достигло своего самого пышного расцвета, и здесь-таки появились те подиву-гідні храмы-сказки, которые можно сравнить разве что с их северными братьями - храмами-богатырями русского севера. В конечном итоге, в отдельную, четвертую группу следует выделить население центральной и северной Галичины, где сформировался свой храмный тип.

Кроме этих основных типов, есть еще и переходные виды: путем из Подолья на Бойківщину можно встретить целый ряд последовательных переходов от подольского типа к бойківського, как и, направляясь из Бойківщини на Лемківщину, можно проследить постепенное превращение бойківського типа в тип лемківський, а еще дальше, на запад - превращение лемківського в сілезький.

Тип давнего буковинского деревянного храма отличен от галицких, а более поздние - выдержанные в стиле, обычном на Гуцульщині. Среди гуцулов есть целые семейства, занятые только построением храмов, причем технические знания в них часто переходят от отца к сыну в течение целого ряда поколений. Благодаря этому в них живые еще традиции, и доныне они сооружают в своем народном стиле храмы по всем галицком Подольи и на Буковине. Что же касается Венгерской Руси, то в последнее время мадяризація причинила здесь такие опустошения, что давний угро-руський храмный тип исчез или не окончательно.

Как уже отмечалось, способы теслярства производились с незапамятных времен, и система построения деревянного сооружения может быть возведена до двух основных видов: или здание состоит из поземно положенных одна на другую колод, образовывая так называемые "венцы, или колоды ставят сторчком, наподобие огромного частокола. Первый тип построения распространен во всем славянском мире, второй применен в скандинавских храмах и, судя по некоторым данным, был общепринят на всем Западе. Известно, что задолго до ввода в Европе христианства разные ее народы строили своим богам деревянные капища, иногда огромных розмірів3. Медленно на всем обширі Европы деревянные храмы начинают исчезать, уступая место каменное, и только в Норвегии и в славянских землях сохранились еще, а кое-где и дальше возводятся деревянные храмы. На остальных поприщах Европы они заціліли лишь там, где население имеет большую славянскую примесь или где просто живут славяне - в Познани, Вестфалії и Силезії. Тип деревянных церквей, которые доживают своего возраста в этих когда-то славянских землях, остается неизменное одинаковым повсюду: по плану - это всегда соединение троох срубов -головного, центрального четверика для молителей, граненого алтарного прирубу с востока и небольшого Прямоугольного прирубу с запада для притвора. Колокольня обычно стоит отдельно, а иногда она надстроена над притвором. Все эти церкви обшиты знадвору тесом, а внутри сруб не прикрыт ничем. Стелле - дощатые, то уровни, то выгнутые наподобие коробового свода. Сам сруб выполнен с помощью системы венцов. Таких церквей особенно много сохранилось в Верхней Силезії, которая к сравнительно недавнему поднесению там фабричной промышленности была найглухішим закоулком Германии, который остановился на бытовых формах едва не времен середньовіччя4.

Тип лемківської церкви, по существу, немногим отличается от силезької и, скажем, церковь из села Дубецького могла бы свободно стоять не на Лемківщині, а в Силезії. Некоторое отклонение от обычного познансько-силезького типа мы видим в церкви села Черного вблизи Горлиц, построенной в 1772 году. Общий вид церкви благодаря наслоению четвериков над центральной и алтарной частями храма предоставляет ей большего родства с церквями Надднепрянщины, чем Силезії, и только ее колокольня-башня выдержана в стиле силезьких, очень сужается кверху.

Немного отличный характер имеет другая лемківська церковь - в селе Грабе Ясельського уезду. Стоя на самом пределе с Венгерской Русью, она представляет собой будто сочетание силезького типа с мадьярским барокко, которое оказалось в необычной изобретательности бань.

Когда въезжаешь из русского Подолья в Подолье галицкое, то почти не замечаешь отличия в архитектуре деревянных храмов. Церковь Йоана Богослова в селе Княжполі Подольской губернии Кам'янецького уезда могла бы смело стоять и на Галичине, как могла бы стоять на русском Подольи церковь галицкого села Ходорова.

Отличие ограничивается только формой баньки, очень примитивной в Княжполі и более изобретательной в Ходорові, так же как ошатніша в церкви этого последнего и вся форма покрытия ее среднего восьмерика. Большинство гуцульських церквей построено по плану латинского, нерівнораменного креста, с одной баней посредине. Таких церквей очень много вблизи Коломыи и Косова. Типичным образцом гуцульського стиля может быть церковь в Микуличині, построенная в середине XIX века, но абсолютно тождественная с более давними церквями в Бистриці за Жаб'їм, под Чорногорою, на пределе с Венгрией или в Одаї поблизости Товмачика. Такие же церкви стоят и в Кобаках, и в Старом Косові, и в Реке, и по всей Гуцульщині и Подгорью, а также по Буковині3. Характерной особенностью всех этих церквей является форма их бань; это - не просто низкая палатка, натянутая на восьмерик церкви, как мы видим в Княжполі, а палатка из ковніром. Похоже на то, как как будто в своей нижней части он перехвачен мощным кольцом, что крепко втисло его грани внутрь. Этот способ хорошо известен и в Малороссии, и в той-таки Подольской губернии мы видим его особенно часто, например, в Михайловской церкви в Зінькові. Правда, она не одноверха, как большинство гуцульських церквей, а триверха, однако и на Гуцульщині есть отклонение от основного господствующего здесь типу, и случаются церкви двоверхі, как, например, в Коршеві, триверхі, как в Трофанівці6, и даже п'ятиверхі, как в Товмачику и Княждворі поблизости КоломиГ или в Тисьмениці около Станіславова. П'ятиверхі церкви гуцульського подобия одинаковы по типу с п'ятиверхими церквями Малороссии и так же является обычной трибанною церковью, только над северным и южным концами планового креста она поставлена еще по бани, и, кроме того, все четыре конца креста не прямоугольные, а граненые. Такая же пятибанная церковь есть и в городке Єзуполі около Станіславова, но покрытие ее свидетельствует уже о новом, переходном типе. Вместо обычных на Гуцульщині гранних палаток из ковніром, увенчанных небольшой банькой, палатки каждой из ее бань будто присели, а банька, которая должна была бы увенчивать их, выросла в большую массивную баню. Трудно сказать, как возникла эта форма бани, которая комбинирует украинскую "баню и московскую гранну "маковку, но верхом Єзупільської церкви - далеко не одиночный пример такого покрытия бань на Галичине. Определенное объяснение происхождения такой формы может дать тот тип церкви, который распространен в центральной и северной Галичине, в так называемой "Галичине Волынской. Почти все эти храмы трибанні, но их бани не имеют таких граненых палаток, как в Украине или на Гуцульщині, а набрали немного кругловатой формы. Такие церкви в Крехові, Глинському и в Лаврикові. Сюда же можно зачесть и хорошую церковь в Малнові поблизости Перемишля9. Она также трибанна, с колокольней-башней, приставленной на больших столбах к западной стене. Алтарный прируб ее покрытый баней такой спадистої формы, что ее почти можно считать палаткой, от которой она отлична только немного заметной припухлостью своих граней. Эта баня мало чем отличается от палаточной бани Ходорівської церкви. Западная баня почти такой же формы, а средняя имеет уже очень выступающие стороны - направляется к форме украинской бани, но на полпути останавливается и, вместо вытянуться в длинную шею, круто переходит к завершению, на котором посаженая короткая шейка, которая несет маковку.

Дальнейшее развитие типа мы видим в знаменитой церкви св. Юрия в Дрогобыче. Бани дрогобычской церкви еще дальше, чем в малнівській, отошли от деревянной палатки - бесспорно первичной формы покрытия - приблизились к украинской бане с ее характерной витягненою формою10. Отсюда уже один шаг до "цибулястої формы граненых бань. Єзупільської церкви. Все эти И церкви окружены галереей-опасением с аркадами. Колокольня стоит отдельно от | церкви, отмечается незаурядной возвышенностью и изобретательной отделкой, Церковь св. Юрия внутри вся разрисована красками просто по деревянным стенам. Будучи п'ятиверхою церковью, она, по существу, трибанна, потому что боковые прируби ее очень незначительные размерами, хоть они и предоставляют храму очень живописной привлекательности.

Примером бойківської церкви упрощенного типа может быть церковь в Борині, в Турчанському уезде. Это одна из тех простых ячеек, из которых выросло впоследствии все нарядное искусство бойков. Она состоит из трех четвериков, приставленных друг к другу по одной линии с востока на запад. Первобытное покритт я такого примитивного храма складывалось, бесспорно, из простой четырехгранной палатки, которой накрывался каждый из трех срубов. В Боринській церкви палатки эти уже усложнились, и у подножия их выросли короткие четверики, которые немного подняли церковь. Дальше бойківський храмный тип развивался в сторону увеличения количества ярусов, что предопределялось тем-таки стремлением создать храм "препышный и" предивний, которое позвало к жизни деревянные храмы Норвегии и русского севера и которое диктовало, конечно, и возвышенные в небо линии готических каменных храмов. Полностью законченный и совершенный образец многоярусного бойківського храма мы видим в Манові поблизости Лупкова, около самого предела Венгерской России. Кроме церквей с основой четверика и ярусами четвериков, есть на Бойківщині и такие, которые имеют четверики только в основе, а все ярусы поставлены восьмериками. Примитивный тип такой церкви мы видим в Сілеці поблизости Самбора в 1770 г., а окончательно выработанными образцами этого рода являются подивугідні храмы в Ясені12, в Маточных и в Кривці - все три в Турчанському повіті13. Вот где самобытное искусство Прикарпатской Руси празднует наивысший свое достижение! Здесь, в этих легко поднятых к небу стройных сильветках храмов, в детской простоте их конструкции, которая предоставляет им подобия причудливых игрушек, - оказался весь непреодолимый чар этого настоящего народного искусства.

Что касается Венгерской Руси, то здесь почти не сохранилось уже церквей деревянного типа, а уцелевшие, за небольшими исключениями, все потиньковані.

Из непотинькованих надо отметить церкви в Соле поблизости Кострини, на пути в Ужгород, и в Полянке недалеко Зборової. Эта последняя полностью повторяет лемківський тип, в частности церковь в Черном, отличаясь од ее только изобретательностью своих бань, которые приобрели тот немецко-мадьярский пошиб, который мы видим в церкви в Грабе. Такую же форму бань имеет и потинькована церковь в Біловіжі, побіля Бардієва. Теперь это чуть ли не единственный на Венгрии образец давнего венгерского пятибанного храма. Сочетание потинькованих стен с их деревянными кровлями дает иногда такие волшебные мотивы, какие мы видим в церкви одного из венгерских поселков, которые граничат с Галичиной. Баньки здесь не приобрели еще банального вида и по типу скорее напоминают бойківські палатки, чем выгнутые линии мадьярского барокко. У них не потеряна еще свежесть, они все еще дышат глубокой примитивностью и наивно-народным духом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Мы далеки от мысли подать в этом очерке исчерпывающий образ развивке деревянной о церковной о строительства на Карпатах, как и не ставим целью сделай и и по крайней мере полный отбор всех наилучших образцов этой об абсолютно еще не исследованной об искусства. Литература, посвященная прикарпатскому мистецгву, над то бедная на издание серой о іиукового характеру и почти подряд состоит из ама юрских очерков с плохими иллюстрациями и часто явно неправильными сведениями, а для некоторых краев, скажем для Венгерской Руси, - ее не-має совсем. При таких условиях не может быть и речи об осіаточні выводах или несхибні построениях |. | Что же касается свіглин прикарпатских церквей, какие мы здесь уместили, го все их предоставил нам сын славной о галицко-русского деятеля, покойника О. А. Маркова, - О. О. Марков, которому и считаем своей обязанностью сложить ту и искреннюю благодарность за передаваемость как лі и эра и урной, так и богатого фотографического материала, - по большей части его собственных фотографий, без помощи которых мы были бы не в состоянии ориентироваться в таком сложном и мало исследованном вопросе.

2 Название "Украина, "украинский никогда не была официальной - ни при Польше, ни после воссоединения с Москвой. Хоть она и случается иногда в актах XVII с юлітга, однако до сих пор. еще не вполне выяснено, какие именно земли, населенные малорусским племенем, охватывались при тех временах сроком и "Украина.

3 Св. Галл нашел в V столе пи один такиї' языческий храм в Кельні, св. Оттон в 1124 году - другой такой же в Штетгіні, Оба храма были украшены чрезвычайно богатой резьбой в Beissel S. Holzkirchen in Deuschland //Zeitschrift fur christliche Kunst Dusseldorf - 1903. - № 2. - S :49; Не только при языческих временах, но и более позднее деревянное строительство процветало повсюду, из камня возводили только соборы и вообще сооружения, которые имели исключительное значение. Недаром об одном из французских епископов средневековья йоі о нас іупник, для большей похвалы ему, говорит: ". Он был усердный епископ и человек умела в деревянном строительстве ІЬіd. - S.50.

4 Knotel P. Die Holzkirchen Oberschlesiens // Oberschlesien. - Kattowitz. - 1902. - Н. 4. - S.248. К этапе приобщены фотографии церквей в Микульї шюні - славянскому Микульчиці и Георгенберзі.

5 Более давние буковинские церкви совсем другого типу, который очень напоминает "клітські церкви русского севера. Такая церковь стояла еще в конце прошлого века в Черновцах, откуда она "через непригодность была перевезена в поселок Каличанку [. |

6 Щербаківський В. Архі іек ладья у ріжних народов и на Украине. - Львов, 1910. - С. 221.,

7 Там сам. - С. 222.

8 По сведениям местного причету, она построена 1778 года.

9 Как сообщил парох, она построена 1676 года.

10 Существует перевод, что она была вывезена зимой на санях из России. Петрушевич А. С. О соборной Богородичной церкви вь городe Галичe. - Львове, 1899-1904.-С.213 и дальше. Этот перевод наводит на мысль, что родиной такой формы бани; мола быть Южная Россия, и в частности Волынь. Такое предположение подтверждается полной тождественностью дрогобычских бань с баней разобранной в настоящее время деревянного Благовіщенського собора в г. Ковеле. Изображения его вмещены вместе с интересной статьей Ф. К. Волкова "Стариініьіе деревяііньїе церкви на Вольной, напечатанной в 1 томе "Материалов по из историографии России выданных Этнографическим отделом Музея Імп. Олександра III .-ГПб., 1910.

11 В книжке Мокловського "Sztuka ludowa w Polsce, из которой мы позаимствовали название этой церкви, їі дано неправильно: поселок этот называется не Малнів, как мы вслед за Мокловським ошибочно назвали его см. Т. 1, с. ЗЗЗ, а Манів, настоящая Малнівська церковь, как мы видели выше с. 368, совсем другого вида. Малнівська церковь построена в 1676 г., а Манівська; палежить, вполне вероятно, к началу XVIII века.

12 Щербаківський В. Архитектура у ріжних народов и на Украине. Ряс. 205.

13 Матківську церковь построена, вероятно, в конце XVIII или в начале XIX столїття, а Кривчанську, по сведениям причету, - в 1763 г.


качество | ромны | укрепление | раствор | любечий